Мне удобнее всего в старых джинсах, «конверсах» и мужском свитере. Мой лучший друг стрижёт меня кухонными ножницами», — как-то сказала Джейн Биркин, абсолютная модная икона, муза и женщина, в честь которой названа сумка, приобрести которую можно, только попав в VIP-list модного дома Hermès.
К слову, на создание огромного по тем временам шоппера директор Hermès, Жан-Луи Дюма, был вдохновлён любимой корзинкой актрисы — самой обычной, «безымянной» плетёной конструкцией, с которой актриса почти никогда не расставалась.
Как-то Дюма летел с Биркин в одном самолете и услышал её раздосадованный монолог о том, что любимой плетёнке, свалившейся с багажной полки, не хватает карманов. Спустя некоторое время Джейн получила подарок, ставший вскоре одной из главных it-bags XX столетия. Таким образом, аксессуар, ассоциирующийся сегодня с роскошью, был навеян простотой и безразличием к статусности в одежде.
Иронично и то, что англичанка Джейн, олицетворявшая собой термин «французский шик», долгое время безграмотно и ломано разговаривала на французском, смеша этим Сержа Генсбура и его друзей.
Тем не менее, именно образ Биркин всплывает, когда представляешь себе француженку: роскошь и небрежность, стиль и беспечность, сексуальность и невинность, классика и бунт одновременно. Сегодня подобная эклектика часто сопровождает понятие «хороший вкус», о чём, как кажется, Джейн отнюдь не задумывалась.
Базовые вещи, вроде белой рубашки и футболки, стилизованные с крупными аксессуарами, джинсы-клёш, мини-платья, слегка растрёпанные волосы, полупрозрачные ткани, балетки, а зачастую и полное отсутствие обуви, bare face c акцентом на глаза… Простая одежда при этом всегда выглядела на актрисе аристократично — кроме истинного французского стиля, она всегда являла собой образец богемной утончённости.